В нашей редакции есть три команды: команда новостей, команда статей — она пишет все большие материалы, и команда, которая производит аналитический контент. В прошлом году ко мне стали приходить разные коллеги с жалобами:
— SEO-специалисты провели быстрый аудит нашего контента и пришли к выводу, что в выборке из 100 материалов около восьми из них были с признаками генерации ИИ. А этого нужно избегать, потому что тогда медиа теряет позиции в выдаче.
— Редакторы начали жаловаться на авторов — качество текстов сильно упало, тоже видна рука ИИ. Непонятно, что делать, как кого ловить и отслеживать это.
— А еще у нас в команде есть редактор-ментор. Он помогал в адаптации нового сотрудника и тоже как-то пришел с жалобой, что коллега перебарщивает с ИИ — не начинает работу, если не посоветуется с нейросетями.
Самый простой способ решить такую проблему — собрать всех и запретить использовать нейросети, пока мы не выработаем какие-то правила их внедрения. Но точных способов определить ИИ-шность контента нет. Есть признаки, по которым субъективно можно предположить, что контент сгенерирован нейросетью. Однако может получиться и так, что мы обвиним человека, который в этом невиновен.
Мы дорожим своей командой авторов и редакторов, но при этом понимаем, что ИИ в современном мире — часть контентной среды и инструмент, с которым редакциям нужно учиться работать. Поэтому мы решили, что не будем запрещать использование ИИ, но попробуем упорядочить его применение.
Для этого мы решили провести с командой три занятия по темам:
- Что такое LLM/ИИ/нейросети и как они работают.
- Промпт-инжиниринг.
- Правила работы с нейросетями.
Я мог разработать правила сам, показать их команде и сказать, что теперь мы работаем так. Но мне хотелось, чтобы мы установили и приняли их вместе. К сожалению, занятия не помогли, и даже наоборот, подогрели спор. Позиции у приверженцев обеих сторон стали четче.
Одни считали нейросети партнерами, современными рабочими инструментами. Другие были убеждены, что нейросети — зло. Если редактор видел, что автор даже частично использовал ИИ, то он мог отказаться от работы с ним насовсем. Некоторые предлагали категорично не использовать нейросети, потому что боялись потерять свой голос.